Меня зовут Анна Герасименко, и я хочу сказать, что после наших 30 романтичным и сексуальным в мужчинах становится другое. В смысле другое, чем в 18.
Там одна роза и шампанское складывали семьи. Да что уж, даже в 20 «у тебя красивые глаза» и «я ждал тебя всю жизнь» чудесно функционировали. Сейчас не удивляет и курьер с лилиями. Нет, волшебно, конечно, но… Огромный пучок зелени с рынка скорее заставит улыбнуться. Раньше было проще. Вот скажет он, брутально нахмурив одну бровь: «Я устал быть идеальным для всех, хочу быть идеальным лишь для тебя, детка» — и ты в свои 18 растаяла, он же великолепный! «Хочу быть его декабристкой…» А сейчас фыркнешь и плюнешь, потому что он идиот на понтах корявых.
Раньше я бы разрыдалась от восторга, если бы кто-то приехал ко мне под окно на крыше автомобиля, да еще и с цветами — почти как Ричард Гир к Джулии Робертс. А вот когда и вправду приехал (не Гир, но почти Бен Аффлек), циничная ведьма во мне смотрела из окна, позевывая, и бухтела о помятой крыше, страховке и о том, что рухнет ведь сейчас эта поддатая скотина, а там машина навстречу, и в итоге… «Слезай оттуда, идиот, иди оладьи есть!»
Раньше нравилось, когда не замечает. Прям азарт включался, Печорин вспоминался. А теперь не замечаешь того, кто не замечает. И того, у кого все сложно, и того, кто пропадает, не позвонив, и того, кто не может разобраться в себе. На фиг надо ребусы разгадывать. Несчастных и ищущих себя просьба не беспокоиться.
Теперь настолько хорошо знаешь себя, что неподходящего человека видишь по первой строчке в чате, угадываешь несовместимость с первых семи нот.
© Date Night / 20th Century Fox
Раньше хотелось, чтобы восхищался, как ты можешь все сама, не хуже мужчин. А теперь нужен такой, кто сам мужчина: решит, привезет, замок починит, банку откроет и руку поцелует. Раньше духи и плюшевые мишки вызывали писк. Теперь… Не, ну духи по-прежнему вызывают писк, чего уж. Но крутая сковородка или мультиварка круче мишек однозначно.
Раньше хотелось, чтобы сводил в модное место, а теперь ужасно привлекает предложение: «Давай сходим вкусно поедим». И сексуально, когда готовит ужин, простой. Пусть даже макароны по-флотски, потому что я их люблю.
Раньше нравились модные, а теперь модные настораживают. Особенно если в джинсах-колготках и с чубом. Дерзкие. Бр-р. Понятнее и ближе те, кто в чистом и хлопковом. Мягкое хочется обнимать. Хлопковое проще гладить.
© The Proposal / Touchstone Pictures
Вместо былых привлекательных подонков сердце трогают нежные отцы, вместо оригиналов и бруталов — те, с кем весело и просто. Вместо идеально бритых — бородатые и с татухами. Вместо искрометных — ироничные. Старательно-искрометные, они вообще стали очень утомлять. А вот злобно поржать — бесценно. И еще живущие с мамой больше не кажутся милыми.
Раньше те, кто говорит: «Секс — это не главное», — считались вежливыми принцами, а теперь вызывают серье-е-езные подозрения…
Необъяснимо, но раньше восхищали рассказы про то, как он нажрался, угнал мотоцикл, разбил машину под КамАЗом, да и голову там же, потому что не боится скоростей и ваще лихой, и шрамы, детка, это у смелых, и обогнать феррари — дело чести… Теперь тошнит от таких козлов и хочется непьющих спортсменов, соблюдающих ПДД (без ЗППП и ВП, но с ЖП, пардон, не удержалась).
Раньше было волшебно, если он тебя подвезет. А теперь просто башню сносит, если он дает тебе в руки ключи от чего-то спортивного и говорит: «Хочешь отвезти себя домой?» Или даже вот так: «Хочешь, покатаю на электромобиле? Это инновационно и экологически ответственно» (цитата). Ну рыцарь же, ну!!!
© Furious 7 / Universal Pictures
Женатые мужчины в твои 30–35 становятся добрыми друзьями, потому что после всего, во что ты вляпалась, уже знаешь: они как сахар на ночь. Грозят болезнями сердца. Если женатые, молодые и красивые, и на мотоцикле, просто представляешь, что они плод твоего воображения. Улыбаемся и дружим.
Ужасно привлекает какое-то дело. Умение. Сидишь, пьешь кофе с кардиохирургом и слушаешь истории, как он делал операции на открытом сердце (не понтовался вообще, я сама спросила). И понимаешь, что это сильнее, чем шампанское и крутая тачка, и не замечать…
Вообще, крутая тачка (не просто тачка, а «смотри, какая у меня крутая тачка»), крутой костюм (не просто костюм, а «уа-ау, гуччи-фигуччи») и еще понты, и взгляд «я важнее Абрамовича» сразу как-то пугают больши-и-ими хлопотами: это ж просто в трениках не выйдешь, просто в кедах с ним рядом не встанешь, просто котлет не нажаришь. Да ну его…
© The Ugly Truth / Columbia Pictures
Сексуально, когда весело и просто, сексуально, когда человек умный, сексуально, когда не обижается, а когда честный — это ну очень сексуально. Еще верность среди афродизиаков с возрастом взлетела к вершине, а если человек рядом с целью растить внуков (не, ну а что, они не за горами), тогда вообще огонь!
А вот всякие мелочи типа «ходит по дому в носках и трусах», они как-то перестали так в глаза бросаться. Пусть ходит, лишь бы не в стрингах (ой, сейчас чего только не бывает).
Одно не изменилось: все так же романтично и весело обниматься на лавочке в парке. Правда, со своим пледом надо приходить и дорогим портвейном. А потом вызвать нормальное такси, потому что ездить пьяным за рулем в нашем возрасте совершенно не сексуально.
Discussion about this post