Меня зовут Елена Рог, и в детстве я читала рассказ про то, как мальчик поменял свою новую машинку на светлячка. Посадил его в спичечный коробок и принес домой, словно сокровище. И когда его спросили: «Как же ты мог новую игрушку поменять на букашку?», он ответил: «Так ведь он живой и светится».
И мне было очень жаль этого мальчика, потому что я понимала, что он, говоря современным языком, лоханулся. Его аргумент про то, что светлячок «живой и светится», казался мне смешным и глупым. И я очень хотела извлечь урок из этого рассказа и никогда не допустить подобной ошибки. Я не знала тогда, что взрослая жизнь — это большой обменный пункт, где меняется время на деньги, личная жизнь на карьеру и шило на мыло.
© Bridge to Terabithia / Walt Disney Pictures
Как легко нам навязали чужие ценности, а мы поверили, что сухое молоко лучше коровьего, а хот-дог вкуснее бутерброда, что брачный контракт надежнее венчания, а аборт не убийство, а всего лишь планирование семьи.
Мы поменяли сыроежки на шампиньоны, пикники — на фуршеты, чтение книг — на шопинг, разговоры — на переговоры. И вот уже вместо друзей у нас партнеры, вместо любимых —
бойфренды, а вместо счастья — кайф.
Мы перестали плакать над фильмами и петь песни за столом. Говорить по душам и мечтать. Мы стали сдержанными и закрытыми. Осваиваем гольф, конный спорт и искусство управления яхтами. Курим кальяны и сигары, называемся господами и убеждаем друг друга, что жизнь удалась.
© The Wolf of Wall Street / Paramount Pictures
Когда-то у меня был заказ написать статью про специальные приспособления для курения сигар. Я отправилась в магазин для VIP-клиентов, который напоминал скорее музей, чем сувенирную лавку. Под стеклянными витринами поблескивали серебром и нержавейкой странные предметы, похожие на орудия пыток в подвалах гестапо. И названия у них были под стать: гильотина, хьюмидор. Эти «инструменты» предназначены для того, чтобы изящно ампутировать голову…сигаре.
Я помню, как долго и внимательно рассматривала всю эту ерунду, над созданием которой трудились люди. А потом долго и внимательно слушала продавцов, которые совершенно серьезно рассказывали мне, что уважающему себя человеку без этих гильотин и хьюмидоров никак не обойтись.
Прежде чем написать заказ, я изо всех сил пыталась полюбить и признать необходимость маленьких вещей для большой жизни. Мне было страшно интересно посмотреть, кто же это все покупает. Надо сказать, что любая безделушка стоила больше прожиточного минимума среднестатистического гражданина.
© Café Society / Gravier Productions
И вот однажды я увидела передачу про бывшего кумира, бывшего ведущего, бывшего красавца. Показывали его дом, до боли напоминающий ту самую лавку с ненужными сувенирами. Хозяин со знанием дела отрубал гильотиной голову кубинской сигаре, с многозначительным видом усаживался в кресло, выкладывал ноги на стол и закуривал. Я не помню, что он говорил, собственно, это было неважно. Камера скользила по коллекции оружия, которое он собирал, по фотографиям со знаменитостями, которыми он гордился, и по огромному дому, в котором никогда не звучали детские голоса.
Репортер говорил что-то о славе, благополучии и величии. А я видела старость и одиночество в окружении антикварной утвари, которая только усиливала впечатление старости и одиночества. И те самые хьюмидоры как символы бесполезности и ненужности в так быстро уходящей жизни…
И я почему-то вспомнила того мальчика из моего детства, который сделал правильный выбор, поменяв бесполезную пластмассовую машинку на живого светящегося светлячка.
Однажды я увидела рекламный щит: «Ищу родственную душу» — и номер телефона. И, глядя на поток иномарок, вдруг отчетливо поняла, что очень многие обменяли бы свои настоящие машины на родственную душу, как тот мальчик из моего детства на светлячка.
Наша группа в контакте. Подписывайтесь.
Discussion about this post